27.09.2017

Игорь Сухарев: «Инновационные знания в бухгалтерской сфере становятся важнее опыта»

В начале октября в Анапе состоится Международная научно-практическая конференция «Форсайт образования: территория сетевого взаимодействия Евразийского экономического союза». В рамках этого форума в числе прочего будут обсуждаться и вопросы реформирования бухгалтерской и аудиторской сферы. На эту тему мы побеседовали с Игорем Сухаревым, начальником отдела методологии бухгалтерского учета и отчетности Министерства финансов РФ.

- Игорь, как вы можете охарактеризовать данный процесс? Напомню, что год назад профсообщество было сильно взволновано заявлениями одного из чиновников Минфина о том, что профессия бухгалтера может скоро отмереть. Это как-то связано с реформами?

- Для начала прокомментирую второй вопрос. Речь в заявлении представителя Минфина шла не о бухгалтерской профессии в целом, а лишь о части ее функций. Как известно, на Западе в бухгалтерском деле существуют две профессии – Bookkeeper и Accountant. А у нас, к сожалению, они интегрированы в одну. Bookkeeper – это счетный работник, которому для выполнения его функций, по сути, достаточно иметь среднее образование. Его задача, в общем-то, сводится к выполнению стандартных регламентированных операций. И вот эти функции в будущем, я тоже уверен, будут все больше и больше вытесняться машинами.

Совсем другое дело – Accountant. Этот специалист должен уметь выносить профессиональные суждения о том или ином факте хозяйственной жизни, перекладывать этот факт на язык дебета и кредита, интерпретировать полученные цифры с точки зрения экономических последствий. И все это – отражать в бухгалтерской отчетности. Вот эту профессию невозможно заменить никакими роботами, и она всегда будет востребованной и высокооплачиваемой. Для работы по такой специальности необходимо иметь высшее профильное образование и, помимо этого, постоянно самосовершенствоваться в профессии, повышать квалификацию.

Теперь о реформе. Можно сказать, что сейчас она перешла от теории к практике. Законодательная основа, напомню, была заложена еще 6-7 лет назад – с принятием федеральных законов о бухгалтерском учете и о консолидированной финансовой отчетности. Сейчас начал действовать совет по стандартам бухгалтерского учета. Мы, наконец, приступили к конкретным делам – разработке и принятию федеральных стандартов, о необходимости которых так долго говорили.

Правда, их принятие пока носит фрагментарный характер – сейчас акцент сделан на отраслевых стандартах, которые разрабатываются Банком России. В остальном пока только делаются поправки в существующие положения по бухгалтерскому учету (ПБУ).

Эти положения сейчас на законодательном уровне по статусу приравняли к федеральным стандартам. А если быть точным, то это 24 ПБУ. Это, конечно, далеко не все нормативные акты, а лишь небольшая часть. Но в этом есть своя логика: нужно было отсечь всю ту огромную аморфную совокупность различных регламентирующих документов, многие из которых были изданы еще в СССР. Впрочем, нужно заметить, что часть положений из этой «отсеченной» массы иногда еще находит применение – в тех вопросах, которые на регулируются обновленными документами.

- В чем ключевые отличия федеральных стандартов от МСФО?

- У тех федеральных стандартов, которые предполагается принимать, принципиальных содержательных отличий быть не должно. Тем не менее, отличия все же есть, и национальные стандарты нужны.

По нескольким причинам. Первая – международные стандарты, особенно старые, все-таки писались в «ненормативном» стиле. А с учетом погрешностей перевода с англоязычного оригинала МСФО вообще с трудом воспринимаются как нормативные документы.

Поэтому одна из задач наших новых стандартов – переложить общепринятые международные подходы на понятный российскому бухгалтеру нормативный текст.

Но главное, конечно, не в этом. При написании международных стандартов в первую очередь учитывались те аспекты, которые важны исходя из сложившейся международной практики. Но у нас своя практика бухгалтерского учета. Во многом она совпадает с международной, но во многом и различается. Для регламентации этих отличий также нужны наши федеральные стандарты.

Возьмем для примера Международный стандарт финансовой отчетности (IAS) 19 «Вознаграждения работникам», который уже действует на территории России. 90% его текста посвящено не текущим вознаграждениям, а пенсионным программам, причем не всем, а «с установленными выплатами».

Если взять 1 тыс. российских организаций, то из них, может быть, 2-3 участвуют в такого рода пенсионных программах. То есть получается, что этот стандарт для российской практики, хоть он и является официально действующим, не актуален. А что нужно? А нужно решение вопроса учета текущих вознаграждений. А по этому поводу в МСФО одна единственная фраза – просто о том, что они учитываются, когда работник выполняет соответствующую работу. То есть подразумевается, что зарубежный бухгалтер будет работать исходя из сложившейся в его стране практики. И вывод, который он сделает, будет совсем иной, чем его российский коллега. Поскольку у нас практика опять же своя – отличная от западной, то мы должны как-то это обозначить.

Например, мы совершенно по-разному классифицируем оплату труда. Скажем, заплатил я зарплату, которая классифицируется одинаково. А если есть другая часть пакета вознаграждения, скажем, абонемент в фитнесс-клуб? У нас ни у одного бухгалтера не поднимется рука расходы на этот абонемент включить в себестоимость создаваемой продукции. И об этом сейчас ничего нет в стандартах. Это как бы подразумевается. И это не правильно. Мы должны про это четко написать. Про то, что такие расходы тоже являются частью себестоимости той продукции, которая создается работником. И подобного рода вопросов огромное множество. Поэтому нам нужны стандарты не для того, чтобы установить нормы, отличающиеся от МСФО, а наоборот, чтобы заставить работать на практике подходы, на которые нацелены МСФО. И таким образом максимально достичь тех целей, ради которых стандарты принимаются.

- Как, на ваш взгляд, влияет на бухгалтерскую сферу и финансовую отрасль в целом внедрение системы независимой оценки квалификаций?

- Здесь самое коварное слово – независимая. Я не смогу воспринимать какую-либо оценку как независимую, если она будет проходить под эгидой государства. А в России, увы, сложилась такая практика – постоянно оглядываться на госструктуры и ждать от них мандата на реализацию любых инициатив. Замечу, что это не позиция министерства, а мое личное мнение. Если формируемые сегодня ЦОКи будут как-то афиллированы с властями (службой президента, правительства, министерствами, ЦБ) то, давайте, уберем слово «независимая».

Лучший способ создать независимую оценку – это строить систему, что называется, от сохи, от земли. Скажем, какая-то структура придумала экзамен, создала для него инфраструктуру. И вот люди, которые его успешно сдали, приходят на работу, и работодатель видит, что они действительно являются хорошими специалистами. Таким образом, у системы профессиональной оценки этого института создается репутация.

Возьмите, к примеру, такие экзамены по английскому как TOEFL или IELTS. Эти экзамены созданы не госструктурами, а частными организациями. Но сейчас их взяли на вооружение многие вузы, в том числе государственные. И сдача этого экзамена является билетом для дальнейшего роста. Как это произошло? Путем завоевания репутации на рынке в условиях конкурентной среды.

- Но для этого нужна сформировавшаяся система рейтингов.

- Совершенно верно. Если мы начнем стартовать систему квалификаций сразу под эгидой государства, то ничего хорошего из этого не выйдет.

- И все же, как вы думаете, у тех людей, которые будут проходить систему НОК, больше шансов быть востребованными у работодателей?

- Как я уже сказал, во многом это будет зависеть от того, как аттестованные по системе специалисты зарекомендуют себя в жизни. Что касается сферы бухгалтерского учета, то потребность в профессионалах огромная. Я, например, тоже ищу сотрудников в отдел и очень часто не понимаю, на что смотреть, чему доверять. На собеседовании многого не узнаешь. Все приносят какие-то корочки, дипломы, свидетельства. А я на эти бумажки смотрю и не понимаю, о чем, собственно, они свидетельствуют.

И конечно, если бы сформировался такой экзамен, к которому у участников рынка появилось бы доверие (не потому, что он имеет аккредитацию, а потому, что сдавшие его специалисты, как показала практика, действительно профессионалы), то это было бы идеально. Причем как для работодателей, так и самих соискателей, которым стало бы легче искать работу, находить приложением своих знаний и способностей. Это приблизило бы рынок труда к оптимальным условиям, и от этого все бы выиграли.

- И что можно сказать о рынке труда в бухгалтерской сфере. Насколько количество и качество выпускников вузов соответствует потребностям рынка?

- Здесь очень противоречивая ситуация. У нас всегда был достаточно сильный отрыв теории от практики. Да, вузы сейчас выпускают людей, которые достаточно хорошо соображают, но при этом у них очень мало практики. И хотелось бы, чтобы учебные заведения больше работали над решением этой проблемы.

 С другой стороны, я бы отметил следующий тренд последних лет. Такой показатель, как опыт работы, в последние годы теряет свою актуальность. Сейчас все очень быстро меняется. То есть человек заработал опыт, исходя из каких-то текущих для отдельно взятого времени факторов. Но проходит пять лет, и эти факторы уже перестают быть актуальными. Этим, кстати, я бы объяснил и растущую текучесть кадров в бухгалтерской сфере. И большее значение, чем наличие опыта, сегодня приобретает умение специалиста получать новые знания, осваивать новые технологии. Выпускники без опыта, но с актуальными знаниями сейчас становятся боле востребованными. Вместо специальности появляются так называемые наборы компетенций. И в этом главная особенность современной ситуации. Хотя, конечно, опыт как фактор нельзя сбрасывать со счетов совсем.

Беседовал Владимир Миронов